Я вкратце разъяснил ему суть дела.

- Мне доводилось слышать о таких фокусах, - немного помедлив, пробормотал Голиков. - Но я, признаться, думал, это обычные журналистские байки. Мало ли сейчас ахинеи пишут!

- К сожалению, не байки!

Некоторое время все молчали. Спустя пару минут Куракин слабо застонал, потряс головой и ошалело посмотрел на нас. Постепенно взгляд его сделался осмысленным.

- Что вы почувствовали? - спросил я, когда Владимир Николаевич окончательно пришел в себя.

- Не помню, - еле слышно ответил он. - Какая-то черная пелена...

Секретарша неожиданно всхлипнула, затем громко заплакала. Хорошенькое личико сморщилось, по щекам потекла размытая слезами косметика.

- Уходите! Уходите! Уходите! - повторяла она как заводная.

Мы с Юркой растерянно переглянулись. Только бабской истерики нам не хватало!!!

Скрипнула входная дверь, и в офисе появился наконец нотариус Кривицкий - пожилой мужчина с сильной проседью в темных волосах.

- Что произошло? - раздраженно осведомился он. - Кто тебя обидел, Люба?

- Никто! Потом расскажу! - перебил его Куракин. - Мне нужно срочно переоформить завещание!

- Что-о?! Я вас, конечно, уважаю, Владимир Николаевич, но для начала извольте объясниться.

Нотариус раздулся, как рассерженный кот. Сегодня он явно встал не с той ноги.

- Пусть уходят отсюда!!! - истерично выкрикнула секретарша. Убирайтесь! Убирайтесь! А-а-а-а!

Любины вопли подлили масла в огонь. Нотариус сделался красным как рак. На минуту мне показалось, что он сейчас всех покусает.

- Господин Куракин и вы, молодые люди! - сквозь зубы процедил Кривицкий, протягивая руку к телефону. - Немедленно покиньте помещение, иначе мне придется вызвать милицию!

Толстый палец с пожелтевшим от никотина ногтем начал набирать 02.

- Слушай сюда, падла! - взорвался я, выхватывая из-за пазухи пистолет и тыча им в лицо нотариусу. - Оставь в покое телефон! Ты сделаешь то, что тебе говорят, или пристрелю как собаку.