— А здорово ты их, а, Голан? Лихо! Вот бы мне так научиться.

Он вскочил на пустую бочку из-под маринованных сморчков и заплясал, вихляя массивным задом и цокая языком от блаженства.

— Вот потеха! Ты теперь Верховный Правитель! Ха-ха-ха! Умора!

— Сократись! — гаркнул Голан. — Пока я не проткнул твоё жирное брюхо!

Физиономия Вислоухого удивлённо вытянулась.

— Ты чего, Голан? Ты что, забыл?

— Это ты забыл, смерд, что стоишь перед Инкарнацией Господа Бога, Верховным Правителем, Голаном Первым! Пади ниц, Вислоухий!

Вислоухий медленно сполз с бочки и испуганно округлил единственный глаз,

— Голан, ты что?.. — шёпотом спросил он.

— Ниц!! Ну! — взревел Голан, и Вислоухий бухнулся в голубую пыль. — Так-то. Будешь послушен — сделаю своей Тенью. Понял?

— Понял, мой Повелитель.

— Тогда — во Дворец!

Голан влез в бочку. Вислоухий повалил её на бок и покатил на восток, пыхтя, кряхтя и отдуваясь. Неожиданная спесь старого друга и сообщника чрезвычайно удручали его. Но стать Тенью не мог мечтать он даже в лучших своих снах.

Из-за холма вылетела группа всадников и в один миг окружила Повелителя и его Тень.

— Кто? — рванул лужёную глотку глава разъезда.

— Верховный Повелитель материального мира, — испуганно молвил Вислоухий и дрожащим пальцем указал на бочку.

Голан неуклюже выскочил из бочки и надменно воззрился на главного всадника.

— Ниц, псы!

Дружный, квакающий хохот послужил ему ответом.

— Вы слышали? Ниц! Ха-ха-ха!

— Тень! — Голан в ярости обернулся к Вислоухому. — Во Дворец Каземата!

— Стоять! — гаркнул всадник. — За псов ты ответишь, убийца. Я узнал тебя: ты — Голан. По тебе плачет спица палача, преступник.

— Голан казнён, — возразила Тень чуть слышно. — В его теле — Инкарнация Господа Бога.

— Инкарнация? — удивлённо спросил всадник, теряя уверенность. — Что ты мелешь, дурак?