Но который же час? Я откатил дверь и выглянул в коридор. За окном спиной ко мне стоял часовой-пограничник в блестящей от дождя черной накидке. От купе проводника медленно шел бан-полицай - шел, заложив руки за спину и разглядывая через окна что-то на перроне. Увидев меня, он чуть ускорил шаг и положил правую руку на ремень рядом с кобурой.
- Герр офицер, - со сладкой улыбочкой заторопился я по-немецки, - не могли бы вы сказать, что произошло и который час? Я спал, и вот...
- Четырнадцать двадцать две, - ответил он. - А что произошло, не знаю. Пограничники что-то ищут. Наверное, опять кто-то пошутил насчет бомбы в багаже. Идиоты.
- Часто так шутят?
- Бывает... А у вас что, часы остановились?
- Сломались. Брак. Купил - дешевые... недели не проносил.
- Японское дерьмо, - он издали, спрятав руки за спину, взглянул на мои часы. - Консервы у них вкусные и фарфор хороший, а механизмы делать не могут.
- Ну, на Островах-то делают, - возразил я. - Только и стоят они хороших денег. А это - из Континентальной...
- Вам, конечно, видней, это вы с ними друзья, - сказал полицай. Только, на мой взгляд, лучше немецкой техники все равно не найдешь. Не потому что я шовинист - из личного опыта...
Хлопнула дверь тамбура, загремели по железу сапоги. Мой собеседник сделал шаг назад и подтянулся, готовый рапортовать начальству. Дверь я задвинул не до конца, оставил щель, чтобы слышать что происходит - но фиг: вошел и вытянулся в струнку, отдавая честь, лейтенант пограничной стражи.