В я убеждал читателей, что ключевые этапы становления человека можно рассматривать через призму эволюции создаваемых психикой моделей действительности. Я упомянул, что становление таких моделей помогало управлять движением. Я хочу обсудить такие модели подробнее и обращусь для этого к языку социальных насекомых.

Язык пчёл стал предметом интенсивного изучения со времён Нобелевского лауреата Карла фон Фриша, его последователя Мартина Линдауэра и многих других блестящих исследователей. Одним из открытий этой научной школы было описание виляющего танца пчёл.

Пчела-разведчица, обнаружив в отдалении от улья источник корма, выполняет в темноте улья на вертикально расположенных сотах специфический танец. Она бегает по восьмёрке. Частота виляющих указаний брюшка является мерой расстояния до корма, а угол наклона центральной части восьмёрки относительно вертикали соответствует углу требуемого направления полёта относительно проекции направления на солнце на земную поверхность.

Непонятно? Вот картинка (взято с изменениями), которая это прояснит.

Когда пчела-разведчица танцует на горизонтальной поверхности (например, на прилётной доске), центральная часть описываемой ею фигуры показывает направление полёта к цели. Если танец выполняется на поверхности сот, отклонение центральной части выписываемой фигуры от вертикали показывает угол между направлением полёта и направлением в сторону солнца.

Фриш утверждал, что пчела-разведчица точно информирует о необходимом направлении полёта других рабочих пчёл. Целая серия более поздних экспериментов показала, что большая часть из "слушательниц" ориентируется не на геометрические указания, а просто на запах корма. Впрочем, кажется, что порядка 10 процентов наблюдательниц танца летит именно туда, куда надо. Можно считать, что это свидетельствует о неэффективности пчелиного языка. Впрочем, как преподаватель со стажем, могу заверить читателей: 10 процентов слушателей, действительно понявших сложные объяснения, – неплохой результат для педагога-человека.