Или двумя кротами, которых так друг к другу тянуло, что они не успокоились, пока не прогрызли себе ход под горами. Никак иначе, более разумным способом, объяснить существование данной норы не представлялось возможным, потому что у природы бы просто не хватило ума сделать что-либо подобное. И если еще совсем недавно Заку казалось, что тридцать километров — тьфу, рано утром выйдем, до полудня дойдем, то теперь он от столь оптимистических прогнозов вынужден был отказаться. Скорость движения отряда на самых медленных участках, где приходилось ползти по одному, была не более километра в час, и тут уже как раз задерживал движение не Зак, а гвардейцы, широкие плечи которых не всегда умещались в узкий лаз. Потом, в пещерах, скорость резко повышалась, но все равно — до полудня, когда было решено организовать привал, отряд прошел не более чем километров десять. И при этом Зак чувствовал себя совершенно уставшим и разбитым, горы как будто бы высасывали из него все силы, да еще и кислород… Это только так кажется, что воздуха много. На самом деле, достаточно куче народа собраться в одном месте, где не организовано нормальное проветривание, но зато организовано освещение чадящими и вонючими факелами, и дышать сразу становиться достаточно проблематично… А то и вовсе невозможно. Но, к счастью, Гердер в этом убедился еще до начала похода, какое-то природное проветривание в подгорных пещерах все же существовало, и дышать хоть было и тяжело, но и не задыхался никто.

На привале, организованном в очередной пещере, Зак впервые увидел работу расквартировавшихся тут ученых. И, надо отдать ему должное, совершенно справедливо признал, что ровно ничего из происходящего не понимает. Ученые, которых правитель Мена привык видеть за столами, заваленными бумагами, или в мастерских, конструирующих различные машины, тут просто ходили кругами от одной стене к другой, беседуя, о чем-то споря, и иногда, довольно редко, обычной линейкой измеряя какую-нибудь трещину в стене.