Ни Гердер, ни, тем более Зак, об этом не знали, а потому они просто почувствовали заметное облегчение. И, хоть и собирался Гердер уже этим вечером войти в столицу, в последний момент он передумал, и в самом пригороде главного города потенциально враждебной страны был быстренько разбит военный укрепрайон, вырыты рвы, разведены костры, из ближайших деревьев построен частокол, да и вообще, сооружена полноценная крепость, способная в случае чего выдержать многодневную атаку многократно превосходящего противника. Противник же этот, пусть и потенциальный, пока особой активности не проявлял, и только пару личностей чудесным образом перенеслись через все преграды, выпрашивая у всех и каждого, не найдется ли у них лишней бутылочки. Что делать с этими индивидуумами гвардейцы не знали, когда же за дело взялся Гердер, приказав кого-нибудь из них отловить и допросить, оказалось, что таким же чудесным образом, как появились, охотники за бутылками и исчезли. При этом вся стража клялась, что через их посты и муха без спроса не смогла бы перелететь, так что единственным, что оставалось Гердеру — пожать плечами, покормить своего соловья, устроить поудобнее заснувшего прямо на земле Зака и пойти спать самому.

Рано утром, как всегда, еще до восхода солнца, произошла побудка, и тут посольство Гердера ждало новое испытание. Местная земля, оказывается, славилась не только личностями, способными за бутылку незаметно перемахнуть четырехметровый забор и избежать неусыпной стражи, но и совершенно особенным мусором, который, в отличии от своих сородичей с той стороны гор, не был привязан к одному месту, а плавно кочевал там, где ему заблагорассудится. И за ночь его удивительным образом набралось столько, что доблестные гвардейцы потратили не менее полу часа, чтоб освободить проход из своего лагеря сквозь груды мятых бумажек и битого стекла.