На отличном английском языке они потребовали чтобы все отдали им свои телефоны. В принципе - вполне ожидаемый ход. Кстати, я даже не сомневаюсь, что если бы кто-то после убийства нашего охранника достал телефон, снайпер бы его тут же снял. И именно поэтому стрелок дал девчонке, которая до сих пор цепляется за мою руку, убрать в карман сотку и только потом открыл огонь. Ведь в противном случае она могла бы успеть сказать о захвате. А если бы он начал отстрел с нее, то парень с "Узи" мог бы успеть укрыться и создать массу заморочек. Точнее, в обоих случаях поднялась бы тревога и очень скоро, тут оказалось бы много обозленных вояк с оружием.

Но это все лирика, а с момента первого выстрела снайпера и пяти минут не прошло, как нас согнали в кучку, обыскали и выстроили вдоль стенки, после чего один из арабов что-то пробормотал в уоки-токи и во дворе появились еще два персонажа. Один квадратный как Шварценеггер и ростом под два метра, зато второй - его полная противоположность. Я в начале даже подумал что это баба. Но когда недомерок, пройдя вдоль строя заложников остановился перед каким-то мужиком лет шестидесяти и заговорил, стало понятно, что к женщинам он явно не относится. Он относится к щеглам, лет восемнадцати-двадцати. Только судя по замашкам, малолетний шкет и есть старший всей этой команды. Вон, остальные как на него поглядывают. А "Шварценеггер" при нем получается, замом работает? Или дядькой-нянькой? Черт, ничего не понятно! И времени обдумать эту странность тоже не было, так как разговор между пацаном и американским дедком, полностью привлек мое внимание.

Недомерок, остановившись напротив престарелого туриста сдернул с фейса платок и как-то криво улыбаясь, сказал по-английски:

- Ну что, полковник, как видите, мой отец держит слово. И ваша встреча, все-таки состоится...

А потом, даже не оборачиваясь к своим нукерам, просто шевельнул пальцем. После этого шевеления, двое арабов резво подскочили ближе и ухватив мужика за руки, поволокли его в сторону выхода.