Он на всякий случай взял топор. Придаёт уверенности.

- Направление-то помнишь?

Максим молча кивнул.

- Не замерзнешь так-то? Может, сходишь в палатку, накинешь чего?

- Да ладно! - мальчишка передёрнул плечами. - Не зима ведь. Пойдёмте. У меня фонарик есть, - добавил он.

Деревья бесшумно сомкнулись за их спинами. Ночной лес, оказывается, полон был звуков. Прерывистые птичьи голоса, треск сучьев под ногами, шелестящий листвой ветерок. И ещё что-то непонятное.

Дорога оказалась долгой. Свет луны почти не пробивался сквозь ветви елей, и без фонарика им бы пришлось туго. Но тусклое жёлтое пятно всё же помогало ориентироваться. Несколько раз они повернули, дважды перелезали через поваленные стволы.

- Далеко же ты забрался, - проворчал Дмитрий. И как этот сверхинтеллигентный ребёнок умудрился запомнить дорогу? Тем более, что мама его жаловалась на абсолютный, как она выразилась, "топографический кретинизм" сына. "Он даже в метро умудряется заблудиться!" Видать, лес всё же попроще. Или тут нет мамы с её гиперопёкой.

- Кажется, здесь! - Максим остановился возле огромной ели, сломанной у основания ствола. - Чувствуете?

Дмитрий почувствовал. Вновь заныло в желудке, и ледяная струйка стекла между лопаток. Кто-то здесь определённо был. Кто-то спокойно и вместе с тем заинтересованно наблюдал за ними. Сперва Дмитрию показалось, будто шевелятся высокие кусты малины. Потом он понял свою ошибку. Не движение - а взгляд. Странный, холодный взгляд - причём со всех сторон одновременно. И ещё - запах. Вроде и не явная вонь - но что-то гаденько-склизкое, вызывающее ассоциации с помойным ведром.

- Кто здесь? - сдавленным голосом прошипел он и изо всей силы сдавил топорище.

Ответа не последовало - если не считать ответом глухое, на пределе слышимости, рычание. Если бы миллион мух жужжали строго в унисон - пожалуй, получилось бы похоже.