- Верно, - согласился Антон. - Вот, кстати, и познакомимся. Времени у нас будет вполне достаточно, гром грянет ещё очень нескоро. Но морально приготовьтесь, вам придётся услышать вещи, которые поначалу могут шокировать... даже, наверное, напугать. Дело в том, что вы - Иной.

Слово это прозвучало так, что сразу стало ясно: здесь оно существительное.

- Вы - не совсем обычный человек, - выдержав секундную паузу, мягко заговорил Антон. - Вернее даже сказать, не совсем человек. Я, кстати, тоже. Понимаете, есть на Земле люди, их подавляющее большинство. Но есть и мы, Иные...

Вот тут Дмитрию и стало ясно - это сон. Нелепый, глупый сон в пять часов дня, в двадцать втором троллейбусе, посреди первой сентябрьской грозы. Потому что наяву такого просто не могло быть.

И как же теперь проснуться? Щипать себя за мочку уха? И тогда тебе приснится, что ты проснулся? Как там у Пастернака? "Силится проснуться - и впадает в сон"?

- Это сон! - громко и раздельно произнёс Дмитрий, словно в классе, диктуя определение биссектрисы угла. - Это просто сон, и сейчас я проснусь.

- Знаете, - доверительно поведал незнакомец, - когда в своё время ко мне вот так же пришли, я тоже счёл это сном. Совершенно стандартная реакция. Вы постарайтесь успокоиться. Вы не спите. Всё на самом деле, без шуток.

Ах, вот как? Неприятный холодок проскользнул по спине. Может, и вправду не сон? Бывают вещи похуже сна. То, о чём до сей поры приходилось лишь читать. Но вдруг это действительно случилось? Именно с ним?

Дмитрий резко встал. Вернее, попытался встать - помешала сумка, почему-то оказавшаяся у него на коленях. Но всё же он немного приподнялся, усилием воли подавил дрожь в голосе и произнёс:

- "Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его. И да бежат от лица Его ненавидящие Его. Яко да исчезает дым, да исчезнут. Яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением..."

Антон не расточился яко дым. С жалостью поглядев на Дмитрия, он сказал: