– Похоже, что способность выдавать ложную информацию не заложена в них изначально, – вступил в разговор второй паренек. – Они ведь тоже своего рода роботы. Только более высокого уровня и бесхозные… Впрочем, тут еще стоит повозиться с определением сродства и противоположностей в генотипе, но…

Дальше парень понес такую заумь, что я перестал его понимать. Видимо, не один я, потому что из зала поднялся человек, очень похожий на Джелата, и сказал:

– Сынок, хватит нам мозги полоскать. Тут и так все верят, что ты – умница. Ты вот лучше скажи: а чего он, пидор этот, делает, если ответ знает, а отвечать не хочет?

– Молчит, – моментально отозвался Дмитрий, хотя спрашивали и не его. – Молчит, правда, недолго.

– В смысле? – поинтересовался Олег.

– Ну, пап, ну ты же сам учил… мы уже и напряжение научились варьировать, чтобы не убить…

– Понял, понял, – Джелат поднял руку. – Сколько пленных осталось?

Пареньки замялись, затем тот, чьего имени я не знал, смущенно сказал:

– Только этот. Один помер от избытка кислорода, так мы вскрытие провели. А второго – ну… второго, мы… Правда, мы не хотели…

– Понятно, – подытожил кто-то. – Увлеклись, товарищи ученые, верно?

Паренек сокрушенно кивнул. Дмитрий внезапно окрысился:

– А мы чего? Больше бы образцов живыми взяли – все было бы в ажуре!

– А ну сядь! Сядь и не ори! – Джелат подошел к сыну и крепко взял его за плечо. – Сколько взяли, столько и взяли… Этот и вправду говорить будет?

– А куда он, на хрен, денется с электрического-то стула?

– Вот и ладушки. Тогда первый вопрос: мы захватили контейнер с какой-то вязкой массой. Что это?

– Не могу сказать однозначно, – ответил писклявый голос без всякой интонации. – Слишком мало данных.

Джелат переглянулся с сыном и, нехорошо усмехнувшись, принялся уточнять: