– Фигня, – авторитетно заявил Дмитрий, – мы с ребятами эту речь на ящиках прогнали. Нарезка это из старых записей. Совпадение по спектру колебаний – девяносто шесть, по частотному – девяносто семь. Смикшировали и вот вам – радуйтесь, люди! Наш отец и благодетель жив!

– Спасибо, сынку, утешил. А то я уж испугался: зеленых мы к ногтю прижмем, а потом еще этих козлов искать. Для вдумчивой беседы у эшафота…

– Почему зеленых? – отважился спросить я.

– А каких? – Джелат моментально повернулся ко мне. – Ты что, парень, живьем их видел?

– Да нет, как-то не приходилось… Только «носачей», «глазастиков» и «карпов». Ну и «тарелки», само собой…

– Жаль – мне показалось, или в голосе Джелата и впрямь прорезались огорченные нотки? – Слушай, летеха, а «глазастиков» ты каких видел? Только «попрыгунчиков» и «крыланов» или еще каких-нибудь?

Еще и другие «глазастики» есть? Вот не было печали! Слава богу, таких я не то что не видел, а даже и не слыхал про таких! О чем и сообщил своим спасителям. И наконец поинтересовался:

– Товарищи офицеры, разрешите обратиться? Вы откуда… в смысле, к каким частям принадлежите?

Алексей и Джелат изумленно переглянулись. Пауза. А потом…

Джелат захихикал. Именно, не засмеялся, а захихикал. Тихонечко и как-то очень обидно. А через секунду к нему присоединился Алексей. Только он хохотал во весь голос.

– Ты так ничего и не понял, лейтенант Бортников! Какие мы тебе, к хреням собачачьим, «товарищи офицеры»? Нашел, как обозвать. Я, если в эрэфском вооруженном позорище считать, – так лейтенант бы был, как и ты. А Леха – он вообще сержант. Только мы ведь не в этом барадаке служили, а в настоящей армии – Советской. А потом еще кое-что было. Пиндосовским давалкам мозг вправляли. У кого он имелся… Вскрытие определяло…

– Олег три войны прошел, – добавил Алексей негромко. – Афган, Абхазию и Балканы. Я – две. В Афган не успел. Так что опыт, какой ни на есть, – имеется…