Судя по их взволнованным лицам, здесь произошло что-то из ряда вон выходящее. Однако зенитчиков взволновало другое — по батарее разнесся слух, что среди высокопоставленных эмиссаров, в простой эсэсовской шинели, разгуливает фюрер!

Посмеиваясь над солдатскими сплетнями, Хазе спокойно драил оружие, когда истошный вопль дневального поднял батарею «во фрунт». Хазе не поверил своим глазам — по обшарпанному коридору казармы, чуть опередив свиту, шел сам фюрер! Поравнявшись с Хазе, он остановился:

— Эти высокие награды я вручаю двум бесстрашным героям, сбившим новейший летательный аппарат англичан!

Фюрер приблизился. Затаив дыхание, Хазе следил за теплыми бархатистыми руками вождя, прикрепляющими к его мундиру рыцарский крест с дубовыми листьями.

Закончив дело, фюрер отступил на полшага. Бархатистая рука потрепала бульдожью щеку Хазе:

— С такими солдатами я выиграю любую войну. Вы, фельдфебель Хазе, и вы, ефрейтор Шнитке, — достойны славы древних германцев. Я восхищаюсь вами!

Слезы умиления выступили на покрасневшем, как зад обезьяны, лице Хазе.

— Хайль Гитлер! — рявкнул фельдфебель.

— Хайль! — ответили ему вытянувшиеся в струнку эсэсовцы и генералы люфтваффе.

«А этому-то придурку за что?» — Хазе зло покосился на стоящего рядом ефрейтора Шнитке.

* * *

Имперский бункер вздрогнул, словно фанерный сортир, в котором засел фельдфебель Хазе — Иваны били по Берлину крупными калибрами.

«Кто бы мог представить такое еще год назад?» — ефрейтор Шнитке уныло посмотрел на фельдфебеля Хазе, стоявшего в одной шеренге с ним в новенькой эсэсовской форме. Точно такой же мундир был на ефрейторе. С какой бы радостью он обменял его на грязную окопную робу, лишь бы не стоять в этой шеренге смертников, запертых в подземелье вместе со своим фюрером!

— Ахтунг!