Но собаки вертелись поблизости, осторожно нюхали следы и жалобно скулили. Им не нравилось то, на что они охотились, но дорогу показать все-таки пришлось.

След привел в долину между двумя холмами, и они упрямо двинулись дальше. Неожиданно, без всякой причины, Бен ощутил, как по спине у него пробежал холодок и на лбу выступили капельки пота.

— Мне кажется, он за нами наблюдает, — пробормотал он.

— Угу, я тоже это понял, — ответил Том. — Держи ружье под рукой.

Они продолжали ехать дальше. Собаки подняли громкий лай и злобно рычали около кустов, практически перегородивших тропу. Бен заметил, что неприятное чувство усилилось. Причем никакого разумного объяснения этому не было. Они пустили лошадей шагом, и на душе стало немного легче.

— По-моему, мы от него удаляемся, — сказал Бен.

— А я думаю, он пытался парализовать нас, как Стаба, только не смог, потому что нас двое. Или мы находились слишком далеко. Ох-хо-хо!

Поперек дороги лежала груда камней, потрепанных погодой и выгоревших до серого цвета. Что-то оставило на их поверхности более светлые царапины. Надпись гласила: «Вы будете друзьями?»

— Может, стоит попробовать? — несчастным голосом предложил Бен.

— Он нас не парализовал, — заметил Том, — но наверняка собирается забраться в наши мысли. Стаба ему мало. Тебе это надо? Если мы к нему приблизимся, он нас обездвижит. И сможет узнать все, что известно нам. Например, про правительство, оружие и войну — мне кажется, пусть лучше это останется для него тайной. Пока — или вообще!

Он осторожно спрыгнул на землю, подобрал камень и нацарапал под посланием: «Покажись». Затем снова вскочил в седло и сказал:

— Поехали.

Бен последовал за ним. Стояло раннее утро, и там, где солнце не успело коснуться травы, она была украшена сверкающими капельками росы. Над головами у них сияло необыкновенно голубое небо. Стрекотали насекомые, пару раз слышались крики птиц. И больше никаких звуков, если не считать топота копыт и поступи собачьих лап. Бен обратил внимание на царящую вокруг них тишину.