Капитан неторопливо разделся, забрался в капсулу и отрегулировал аэратор на запах степи. В капсуле запахло полынью и еще чабрецом. Круглов закрыл глаза и заставил себя уснуть. Тело и мозг были не единожды тренированы на экстремальные ситуации - он уснул. Заснуть было трудно, помогала техника. Перед погружением в забытье ему в голову пришла очень важная мысль, нет, не выход, но кое-какие шансы они при этом все-таки сохраняли. "Не забыть бы, - с отчаянием засыпая, подумал Круглов. Не забыть бы..." Конечно, надо было встать и обдумать все подетальней, но именно в этот момент сработал настроенный капитаном гипноратор.

Семь часов спустя от хорошего настроения капитана, внушенного гипноратором, не осталось и следа. Нет, солнечную батарею они установили довольно быстро и сориентировали ее по отношению к Солнцу почти сразу, хотя руководствоваться приходилось расчетами, которые Ярницкий делал вручную из-за неисправности бортового компьютера. Голова у Ярницкого была светлой, ошибка измерялась в долях секунды.

- Пошел генератор, - доложил с борта планетолета Ярницкий. - Пошел, родной! - И через некоторое время радостно сообщил: - Вышли на расчетную мощность!

Вот уже второй раз в течение последних суток Круглов и Лямин возвращались на корабль.

- Веселее, - сказал Круглов, искоса глянув на кислое лицо бортинженера. - Можно сказать, нам повезло больше, чем Робинзону. Ну, что у него было, Миша? Несколько топоров, которые он нашел в корабельном сундучке, да кремневое ружье с двумя-тремя десятками зарядов.

- У Робинзона было и громадное преимущество, - подетски возразил бортинженер. - Его необитаемый остров находился на Земле.

- Зато наш остров - обитаемый, - хмыкнул капитан. - Коз мы здесь, конечно, не найдем, а потому и не приручим. И оранжерею нашу накрыло. Но ведь мы все живы! Обойдемся и без оранжереи. Верно, бортинженер?

- Поражаюсь вашему оптимизму, Алексей Николаевич, - сказал Лямин, стягивая шлем. Волосы его были влажными.