АЛЕКСАНДР. Разве СЛОВО дано, чтобы лгать!? СПАРТАК. В словах нет ни правды, ни лжи. Но расставленные в нужном порядке они защищают НЕТЛЕННЫЕ ИСТИНЫ от досадных случайностей! АЛЕКСАНДР. Это ЛОЖЬ боится случайностей, чаще всего из-за них выплывая наружу. СПАРТАК /весело/. Умница! /Раздаются грохот и скрежет. АССИСТЕНТЫ проносятся стайкой по галерее справа налево. Потом - тишина. Только слышно, как где-то падают капли./ Проклятье! Черт бы побрал эту рухлядь! Как чувствовал! АЛЕКСАНДР /с тревогой/. Авария? СПАРТАК. Да! Опять транспортеры заклинило! Ни дня - без поломки! /Направляется следом за АССИСТЕНТАМИ./ АЛЕКСАНДР. Постойте! /Показывает на носилки./ А как же быть с раненым? СПАРТАК. Ты подожди меня здесь. Я - не долго. АЛЕКСАНДР. А можно мне - с вами? СПАРТАК. Там некому будет смотреть за тобой, - обязательно влезешь куда не положено... Лучше ступай в канцелярию (за подъемником - первая дверь). /Показывает./ Там не заперто. Почитай протокол (он лежит на столе)... А я мигом - туда и обратно! /Удаляется влево./ АЛЕКСАНДР /склоняется над носилками/. Он едва дышит. И я тут бессилен. /Бредет по галерее вправо./

Сцена на миг погружается в темноту, а затем перед нами - снова гостиная, в доме палеонтолога. Сам Александр, в белой накидке и касочке, стоит у окна. Между ним и стеклянной дверью в детскую - Анна. Сцена подернута дымкой.

АННА. Ты хотел меня видеть? АЛЕКСАНДР. Все время хочу! АННА. Не ты ли мне говорил о своем "суверенном пространстве"? АЛЕКСАНДР. В нем пусто... когда тебя нет. АННА. Но ты возбужден... Похоже на нервный подъем... Неужели - победа?! АЛЕКСАНДР. Просто, мы были правы. АННА. Кто - "мы"? АЛЕКСАНДР. Я, Спартак... Нет, скорее, Спартак и его ассистенты... Потом уже - я. АННА. Было страшно? АЛЕКСАНДР /опускает голову/. Не надо об этом... АННА. Спартак над тобой потешался? АЛЕКСАНДР. Подбадривал... АННА. То есть... хамил? АЛЕКСАНДР. Это несправедливо! На шахте - проблемы: есть раненый, отказал транспортер...