АЛЕКСАНДР с ужасом наблюдает, как "раненый" снимает с себя "окровавленные" бинты, складывает и приставляет к стене носилки, надевает серую каску и, одернув накидку, присоединяется к компании АССИСТЕНТОВ.
АЛЕКСАНДР. Что такое!? Безумие! Как вы могли!? СПАРТАК. Что? Еще не дошло?! АЛЕКСАНДР /показывает на голову/. У меня теперь все тут смешалось... Как будто я сплю... СПАРТАК. /громогласно/. Инспектор! Проснись! Ты свершил вероломство, вторгшись в нашу "святая святых" - "коацерваторию"! АЛЕКСАНДР. "Коацерваторию"!? В остроумии вам не откажешь. /Кивает назад./ Действительно, я там видел, как механизмы готовят породу: толкут, с чем-то смешивают, а потом... /Переводит дыхание./ А потом автоматы как пирожки "выпекают" поделки "коацерватных следов"... которые вы нанесете на стены и будете выдавать за находки! Простите... Мне так горько сейчас! СПАРТАК. Ах, "Горько"!? Так послушай меня! В жизнь мы приходим за праздником - ярким, звенящим, хмельным! А что получаем? Прекрасный...да нет - несравненный, пробует силы везде и повсюду - с успехом! А Некто, рожденный на свет непонятно зачем, без малейшей надежды, сидит и долбит в одну точку. Все время - в одну! И хоть все, что он может - так это с испугу наделать в штаны... выясняется: именно он - корифей! Он - вершина! О нем говорят! Им гордятся! Он - "инспектор корректности"! "Гений"! И "равные шансы для всех" оборачиваются несправедливостью для подобного ЧУДУ! Тот, кому предначертано стать повелителем Жизни, становится вдруг ее пасынком! Соображаешь? АЛЕКСАНДР /несколько успокаиваясь/. Бог знает, что вы говорите! Неужто завидуете!? А я вот... гордился дружбою с вами... СПАРТАК. Мозги-то куриные! АССИСТЕНТЫ /хихикают/. А вернее цыплячьи... Конечно, цыплячьи! Цыплячьи! Цыплячьи! АЛЕКСАНДР.