Из детской, слегка сутулясь, появляется АЛЕКСАНДР. Он - в свитере и в чем-то, напоминающем джинсы. У него вид человека сорока пяти лет и немного "не от мира сего".
АННА /в микрофон/. И все-таки, что вы хотите? АЛЕКСАНДР. Кто это, Анна? АННА./АЛЕКСАНДРУ/. Егуда. Просит тебя. АЛЕКСАНДР. Скажи, что мне не о чем с ним разговаривать! АННА /в микрофон/. Слышите? /АЛЕКСАНДРУ/. Настаивает. АЛЕКСАНДР. Как мне не хочется с ним говорить! /Вздыхает/ Ладно... давай. /Сочувственно глядя на мужа, АННА передает ему телефон./ Алло... Это я Александр... Здравствуйте, коли не шутите... Вам кажется, что я "чем-то расстроен"!? Как бы вы веселились, если бы вас попытались убрать? Да, представьте себе: я "дрожу" за свою "драгоценную жизнь"! А что, ваша - вам безразлична? Ладно, допустим, я заблуждаюсь. Есть ведь корректные методы убеждения... Ах, "почему подозрение пало на вас!?" Объясню. Ну, во-первых, чтобы вы знали, из всех видов транспорта я признаю только велосипед... "Одобряете!?" Не морочьте мне голову! Я узнал вас Егуда! В машине, которая сбила меня, были вы! А причем здесь Спартак!? Он как раз ожидал меня в палеошахте... "Зачем ожидал?" Перестаньте, Егуда! Вы все это знали и не могли допустить, чтобы я туда прибыл и подписал протокол как "инспектор корректности"... Да, Спартак - резковат. Я не спорю. Но это еще не причина... Ну вот, вы опять - за свое! А проклятые взрывы на шахтах... Вы и тут ни при чем?! Послушайте, старые шахты сто лет никому не мешали. Но стоило там изыскателям что-то найти...