Глядя на Мартал, Гэввинг почувствовал себя плохо. Он спал слишком мало, был на ногах слишком долго, его желудок уже урчал, пытаясь переварить завтрак, состоявший из грибного отвара.

Харп стоял за ним, едва доставая Гэввингу до плеча.

— Мне очень жаль, — сказал он.

— Ты о чем? — спросил Гэввинг, хоть и понимал, что имел в виду Харп.

— Ты не отправился бы, если бы Лэйтон не умер.

— Думаешь, это наказание Председателя? Ладно, я тоже так думаю, но… но… ты не пойдешь с нами?

Харп широко развел руками и, что было совсем не похоже на него, не сказал ни слова.

— У тебя здесь слишком много друзей, — кивнул Гэввинг.

— Точно. Я умею хорошо рассказывать. Может, из-за этого.

— Ты можешь отправиться добровольцем. Представляешь, какие истории ты принесешь, когда вернешься назад?!

Харп открыл рот, закрыл его, пожал плечами. Гэввинг сменил тему разговора. Раньше он лишь догадывался, а теперь знал точно: Харп боится.

— Никто мне ничего не рассказывает, — пожаловался Гэввинг. — Ты что-нибудь слышал?

— И хорошие новости, и плохие. Вас девять, а должно было быть восемь. Тебя добавили потом. Хорошая новость — всего лишь слух: вашим вожаком будет Клэйв.

— Клэйв?

— Сам. Очень вероятно. Так что, может, это и правда, что Председатель пытается избавиться от тех, кто ему не по нутру. Он…

— Но Клэйв — лучший охотник во всей кроне. Он же зять Председателя!

— Но он не живет с Мэйрин. Помимо этого… я думаю…

— Что?

— Все это слишком сложно. Я могу ошибаться. — И Харп отплыл в сторону.