- В голову не целить!" Из ствола немца вылетел дымок, над головой Крайнева тоненько вжикнуло. "Высоко! - спокойно подумал Крайнев. - На скаку попадают только в кино". Немец мгновенно перезарядил винтовку и свесился влево, чтоб голова лошади не мешала целиться. Крайнев быстро навел ствол ему в грудь и спустил курок. Опустив карабин, он молча смотрел, как выронивший винтовку немец сползает с лошади и повисает в стременах. Конь, почуяв смерть всадника, остановился и недоуменно глянул на стоявшего впереди человека, словно вопрошая: "Ты что это, а?"

Крайнев бросил разряженный карабин на телегу, сходил и подобрал винтовки немцев. Заодно разобрался с трупами. Эрих валялся посреди дороги, и Крайнев стащил его на обочину. С другим довелось повозиться: сапог убитого застрял в стременах, пришлось выдирать. Приученный к войне конь стоял спокойно, и Крайнев, наконец, справился. Когда он вернулся к телеге, давешняя девчушка стояла там. Глаза у нее были по блюдцу, Крайнев понял: все видела.

- Надо бежать! - испуганно заговорила она. - Счас другие прискачут!…

- Не прискачут! - буркнул Крайнев. - Это разведка, другие далеко. Тебя как звать?

- Настя.

- Куда шла?

- Домой, в деревню.

- Как называется?

- Долгий Мох…

- Далеко отсюда?

- Близко! Километра не будет.

- Кладбище с какой стороны?

- У нас нет кладбища.

- Почему?

- Деревня молодая, двадцати лет нет. Когда умирают, везут туда, где родственники лежат.

"Теперь будет кладбище!" - хотел сказать Крайнев, но не стал.

- Покойников боишься? - спросил, разглядывая обозника. Убитый был тяжел даже на взгляд.

- Неаа! - закрутила головой Настя. - Когда мамка померла, я одевала ее.

- Бери за ноги! - велел Крайнев, подхватывая убитого под мышки.

Вдвоем они с трудом уложили обозника на телегу (Настя, несмотря на браваду, морщилась и отворачивалась).