Люди на поляне не слонялись без дела. Кто-то пилил дрова, кто-то чистил картошку, несколько женщин стирали белье в деревянных корытах. Во всем чувствовался четкий порядок. "Саломатин!" - подумал Крайнев с улыбкой.

Люди на поляне не обратили внимания на новые лица. Крайнев по-прежнему шагал впереди, конвоир - в двух шагах за его спиной. Видимо, такая картина для обитателей лагеря была привычной. Бегая взглядом по сторонам, Крайнев зазевался и едва не столкнулся с гигантом, тащившим на плече ствол сухой елки. От неожиданности гигант уронил ношу и выругался.

- Седых!

Гигант отступил на шаг, всмотрелся.

- Товарищ интендант!

Крайнев опомниться не успел, как гигант заключил его в объятья и стал горячо тискать.

- Товарищ Брагин! Сколько раз вас вспоминали! Живой! Здоровый! Вот товарищ полковник обрадуется...

Кости Крайнева скрипели, но он терпел. Встреча с Седых была нечаянной удачей.

- Откуда вы, товарищ интендант?

- Из Москвы, - сказал Крайнев, отступая.

- Как нас нашли!

- С трудом. Встретили неласково. Сначала Петька едва не застрелил, потом вот этот, - Крайнев указал на конвоира, - хотел...

- Ещенко! - Седых показал конвоиру кулак, размером с тыкву. - Только попробуй!

- К Ильину веду, - насупился конвоир.

- Вот и веди! За самосуд - лично удавлю! Не обижайтесь, товарищ интендант! - обратился Седых к Крайневу. - У Ещенко немцы мать убили за сына-партизана, у Петьки семью сожгли, только он да сестра уцелели - коров в поле пасли. У нас таких пол-отряда. Злоба у людей, а выхода нет - не воюем, - Седых вздохнул.