-Здесь только вы? - спросил он напряжённо. - Нет камер? Нет микрофонов? Они не должны слышать мои слова. Они не должны слышать мои слова. Они не должны знать про меня. Они не должны. Не должны, вы понимаете? Не должны!

-Всё как и раньше, Константин Владимирович, - я поспешил его успокоить. - Палата закрыта на два замка, бокс полностью изолирован. У нас даже есть собственный аккумулятор и кислородные баллоны, - я показал, Видите? А камер и микрофонов здесь нет. До окончания разговора сюда никто не войдёт.

-А окна? В палате есть окна, а стены бокса металлические. Вы знаете, существуют лазерные микрофоны!

-Здесь двойное остекление и толстые, бархатные шторы, - ласково ответил я. - А рядом проходит электричка. Любые вибрации от голоса будут поглощены.

Редько немного расслабился. Я подвёл его к креслу.

-Садитесь. Сегодня в вас чувствуется тревога...

-Потому что я видел одного из них, - хрипло произнёс Редько. - Он проходил по улице и смотрел в окно моей палаты. Это был он. Я видел!

Параноидальная мания преследования составляла заметную часть его болезни.

-Даже если вы не ошиблись, здесь нас никто не услышит, - я придвинул своё кресло поближе. Это безошибочный метод; любой человек воспринимает такой жест как знак доверия. - Расскажите мне о НИХ, Константин Владимирович.

-Я уже рассказывал, - нервно отозвался Редько.

-Но этого мало, - я покачал головой. - Вы описали лишь самые общие факты. Теперь я знаю, что они не люди. Но кто же тогда? Пришельцы?

-Не мелите чепухи! - внезапно вспылил Редько. - Пришельцев на Земле нет и не будет ещё очень долго!

Я серьезно кивнул.

-Да, помнится вы рассказывали что первый контакт произойдет в двадцать пятом веке.

-Две тысячи четыреста десятый год, - нервно отозвался Редько. Семнадцатого ноября сообщат о первом контакте с внеземной формой жизни.

-А вы видели пришельцев? - не удержался я. Редько ответил с таким выражением, словно отмахивался от надоевшего вопроса: