Но в конечном счёте они эту полезность рано или поздно исчерпывали, без каких-либо исключений.

Звякнул комлинк.

– Директор Айсард? – прозвучал из динамика голос помощника. – Прибыла полевой агент Айсард.

– Пусть войдёт, – распорядился Арманд, позволяя себе самодовольно ухмыльнуться. В конце концов, немногие отцы располагают счастьем иметь дочерей, которые столь охотно, столь бескорыстно бросаются на амбразуру отцовской работы, как это делает его Исанн. Уже будучи выдающимся агентом разведки, она снова и снова демонстрировала решительность и беспощадность, преследуя врагов Империи столь яростно, что даже многие моффы испытывали чувство стыда.

Подобное рвение, к счастью, прочно подкреплялось умом, проницательностью и эффективностью. По разумению Арманда, ничто не было более достойным презрения, чем близорукий агент разведки, которого способны с лёгкостью водить за нос повстанцы и контрабандисты.

Самодовольная ухмылка испарилась. Проницательная и эффективная, это точно. Но ей понадобится всё умение до последней капли, чтобы вытянуть из огня это новое дело.

Дверь скользнула в сторону.

– Звал меня? – замогильным голосом вопросила Исанн из дверного проёма.

– Садись, – тем же тоном отозвался Арманд, испытывая очередную вспышку гордости за своё чадо. Он указал на стул. И ни единого намёка на её привилегированное положение, статус дочери и прочее. В этом кабинете, в этом здании она была агентом, а он – её начальником, и только на этом строились их отношения. – Для тебя есть важная работа.

– Насколько важная? – полюбопытствовала она, грациозно опустившись на предложенный стул.

– Ты сможешь сделать на ней карьеру, – пояснил он. – А также сломать карьеру многим другим.