Спартак Фатыхович Ахметов

Интернат "Баргузин"

Контрольный срок минул. Камал понимал, что нырять в Солнце бессмысленно. Легче найти иголку в стоге сена, чем крохотный шарик солнцелета в гигаметровой толще плазмы. Но что было делать командору? Вернуться на Землю и сообщить, мол, так и так, в точку рандеву "Крякутный" не явился, чем прикажете заниматься? И Камал, не советуясь с экипажем, велел готовиться к нырку. Позитронный Мозг трансформировал солнцелет в шар, окружил защитным полем, и они вошли в хромосферу рядом с грибовидным протуберанцем. В конвективной зоне их, как обычно, поболтало, но несильно. Затем до глубины ста мегаметров "Гагарин" шел уверенно, зондируя плазму нейтринными лучами. Поисковый экран был пуст. Они погружались все глубже в неизведанные области...

...И-и-и вот!.. пульт заструился, растопырился... еще одна пара рук... много-много рук... так не может быть... ползти по поверхности и вдруг бездна!.. Так не должно быть... плазма струится сквозь корабль... почему я не горю?.. Там, впереди, - "Крякутный"... за ним?.. как пузырек воздуха в воде... я растекаюсь... рассыпаюсь... нет!.. нет, нет, нет... мама!

Командор запутался в росистых кустах. Помотал головой, отгоняя наваждение. Зло сплюнул... Вот всегда так. Плавное течение мыслей вдруг прекращается, открывается неожиданный шлюз, и оттуда хлещет страшное воспоминание. Камал стащил с головы берет, вытер потное лицо и лысину. Огляделся.

Давно он не был в таком вот полноценном трехъярусном лесу, наполненном полузабытыми запахами, тишиной и сизым сумраком. Идеально прямые шероховатые стволы сосен убегали ввысь, как органные трубы; кустарник курчавился мелкой листвой, в разрывах которой серебрились паутиновые спирали, унизанные росинками; в зарослях перистых папоротников прыгали лягушата. Камал выдрался из кустов и неспешно двинулся дальше. "Хорошо, что не взял птерокар, - думал он. - Когда еще доведется так восхитительно промочить ноги..." Облегающий зеленый костюм промок, и командор на секунду ощутил себя лягушонком, скользящим сквозь влажные листья папоротников. "Хорошо!" - сказал он вслух и остановился. Впереди, в просветах между темными стволами сосен, глыбой айсберга белело длинное здание. "Так скоро? - с сожалением подумал командор. - Не нагулялся..."