В тот день я надеялся проскочить. Скотт Юбермэн, (до перехода ЛАФАСа в собственность МДИ — вице-през. по маркпрод., а ныне — менеджер отдела, ответственный за все нелепые поручения, которые мы ему даем в надежде, что он уволится сам) сидел на своем месте. В обычной позе: ноги в кроссовках возлежат на столешнице, над ними колышется свежая спортивная газета («ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЬ «КОЙОТОВ»?»), из-за газеты порой выглядывает лысеющая, со светлым пушком, макушка. Если затаить дыхание и миновать его кабинет на цыпочках…

Сырые носы моих галош издали писк при соприкосновении с кафельной плиткой. Блин.

Газета с шуршанием повалилась на стол. Подняв глаза, Юбермэн узрел меня:

— Пайл? Как удачно, что я тебя нашел! Сеть опять упала.

Пришлось остановиться и изобразить всем телом, будто меня это ужасно волнует:

— Да?

Юбермэн свернул газету в трубочку, привстал и отвесил шлепок своему «десктопу» — точно щенку, который непочтительно обошелся с красивым ковром.

— Никакой реакции, — сообщил он.

— А локально вы работать можете? На миг его щеки стыдливо зарделись.

— Я, э-э, как-то… — залепетал он. Иными словами, ему это и в голову не приходило. Какая неожиданность.

— Немедленно этим займусь, мистер Юбермэн, — я вновь направился к пожарной лестнице.

— Нет, вы сами посудите, — Юбермэн прокашлялся, поправил галстук и завел свою утреннюю жалобную песнь, без которой ему жизнь была не в жизнь. — Это что же получается? Уже третья а пария сети в текущем году?