– Шеф, где же я возьму за четыре часа…

– Четыре с половиной, Джок. На соседнем пирсе, – капитан кивнул в сторону экрана, который занимал одну из стен каюты, – ошвартован «Дерзкий», и что-то мне подсказывает, что у тебя там есть связи, старый ты пройдоха. У тебя есть вакансия. Можешь предложить место в надстройке и повышенный рацион сроком на месяц, но не больше – слышишь меня? К моменту выхода на орбиту я должен быть уверен, что в реакторном и во второй башне всё в порядке. С лейтенантом я сейчас поговорю. Кок разгерметизирует один контейнер из НЗ, на большее не рассчитывай. Тамме, помоги этому наглецу, если что.

– Хорошо, кэп. Что-нибудь ещё? – Механик поднялся, поставил кружку на стол. – Мы давно готовы, ждём только Джока.

– Знаю.

– Володина позвать?

– Не надо, я сам.

– Хорошо. – Тамме Нуорссулайнен махнул Джоку рукой и перешагнул комингс. Пневмоприводы переборки тихонько зашипели, задраивая люк.

Капитан встал, разминая руками затёкшую поясницу, и подошёл к экрану. На экране (капитан привык говорить «за окном», настолько чёткой была картинка) поблёскивал необжитый пока Фобос, суетились челноки снабжения на соседних пирсах. Возле «Независимого» движения не было, флагман давно был готов к выходу, но капитан медлил.

Ему здесь нравилось. Вокруг много света: отражёнными лучами светился Марс, поблескивали, в свою очередь отбрасывая розовые блики на Фобос, традиционно серые плиты брони на кораблях. Мигали габаритами челноки, россыпью огней сияла база. После черноты обычного космоса глаза отдыхали.

Сзади послышался осторожный шорох. Капитан обернулся: