Память вам не изменяет, этот сегмент всегда считался спокойным – насколько спокойно могут себя вести астероиды. Этот чёртов камень… прошу прощения, сэр… он сдвинулся с места и пошёл так, как будто точно знает, куда ему нужно. С постоянной скоростью. Постоянным курсом. И не по орбите, а по прямой. Это астероид-то! Конечно, прошло совсем немного времени, чтобы говорить точно – но мне кажется, сэр, что Юпитер должен был намного оттянуть его на себя, раз уж он решил зашевелиться. Совсем немного, но должен был. Возможно, отклонение настолько незначительно, что мы его не замечаем… Но у меня ощущение, что отклонения нет.

– Я тоже так думаю. – Капитан кивнул. – Прямее некуда. Хотите, подкину ещё задачку? Не одному же мне голову ломать… Чак, ты нас слышишь?

– Так точно.

– Присоединяйся. Джентльмены, я тут сопоставил время – и у меня получилось, что девятнадцать девяносто восемь соскочил с места в тот самый момент, когда на станции «посветили» лазером в скважину – плюс-минус несколько минут. Может быть, и случайность. Но если верить Паркеру, сразу после включения лучевого бура – он не уточняет, когда именно «сразу» – у него остановились генераторы.

Раскосые глаза Вонга медленно расширились.

– Я тоже не очень поверил. – Капитан опёрся о пульт локтями. – И попросил механика разобраться. Сначала он, конечно, решил, что на станции поселились недоучки. Однако – нет, ребята там оказались вполне квалифицированными… Тамме уже полчаса сидит с ними на прямом канале, наши связисты качают в эфир киловатты – станция-то на батарейном питании, даже антенны повернуть не может… Так вот, наш механик сейчас выглядит как портативная шаровая молния – волосы дыбом и вот-вот взорвётся. Факт остановки генераторов для него всё равно что отмена закона сохранения энергии. Ему кажется, что такого не может случиться никогда. Мне тоже так казалось, но теперь я уже не уверен. В принципе, случиться может всё, что угодно, уж мы-то с вами помним…

… Да уж, случиться может всё. Всё, что угодно. Например, на должность начальника штаба Адмиралтейства могут назначить Саровски. Контр-адмирал отнюдь не был глуп (всё-таки он был контр-адмиралом), но и умным капитан его назвать не мог. Какая-то логика в его действиях была, но вот какая, оставалось загадкой для большинства офицеров. Возможно, контр-адмирал хотел прослыть реформатором, но уж очень нетрадиционные пути он для этого выбрал.