– Понятное дело, скучно. До мозга моих клепаных костей, чувак. Но нет таких приключений, ради которых стоило бы рисковать спокойной житухой и хорошим самочувствием.

– Ну, хоть бы пустяковое, а, Мадж? – взмолился Джон-Том. – Ради которого не надо забредать на край света и подвергаться серьезным опасностям. Так, пустяковая перемена мест, увеселительная прогулка.

– А как же трижды обожаемая Талея?

– Я ей записку оставлю. Она поймет.

– Ну, еще б не поняла. Записку! А я для Виджи сочиню. До свиданья, крошка. Ушли за приключениями, к концу года вернемся, не скучай. Ага, ей это понравится.

– Она простит. – Джон-Том излучал фальшивую уверенность. – Обе простят. Как будто мы так уже не уходили.

– Чувак, ты напряги мозги. То было давно. Еще как давно. Сдается мне, по части ожидания мужей наши супружницы слишком долго не практиковались.

– Мадж, у меня нет выбора, – с жаром убеждал Джон-Том. – Это сильнее меня, против естества не пойдешь. Да и ты не будешь отрицать, что испытываешь точно такие же чувства. – Он поднялся. – Пошли.

– Пошли? – Выдр облизал губы. – Куда пошли, кореш? Щас полвосьмого утра.

– Семь сорок две. – Джон-Том задержался в дверях спальни. – Клотагорба навестим, куда же еще? Где-то что-то наверняка происходит.

Какая-нибудь пустячная, случайная-преслучайная катастрофка только и ждет, когда ее устранят чаропесенкой-другой.

– Ага, а какой-нибудь масенький ножичек тока и ждет, чтоб влезть мне между ребер, – проворчал выдр. – Ну да ладно. Вижу, ты от меня ни за че не отцепишься, дай хоть маленько времени – одеться, – и я тебе в угоду пожертвую шикарным сном. – Он погрозил долговязому другу коротким пальцем. – Парень, но я тебя предупреждаю. Не собираюсь с дурацкой улыбкой на роже глядеть, как ты кладешь жисть на алтарь смертельной опасности, чтоб потешить идиотское тайное влечение.

– Обещаю, Мадж, никаких опасностей не будет. У меня тоже жена и ребенок, между прочим.