– Надо ли понимать так, что тебе скучно, как и мне?

– Еще скучнее, кореш, бесконечно скучнее.

Быстро двигая бедрами, выдр сел прямо и посмотрел на своего друга в упор.

– Но из этого не вытекает, че я готов сорваться с места и помогать тебе в очередной пресловутой, безумной и опасной для жизни попытке спасти мир. Я выдр семейный и не собираюсь плевать на ответственность за родных и близких.

– Да я ничего такого и не предлагаю, – пробормотал Джон-Том. – Я просто заметил, что жить стало неинтересно, и ты с этим согласился.

Мадж расслабился, но сохранял осторожность.

– Эт правильно. Скучно. Но не до смерти.

Еще несколько минут прошли тем же путем, что и их предшественницы.

– Ты… хм, случаем, ниче не затеял, а?

– Конечно, нет.

– Верняк?

– Еще бы нет!

– Рад слышать.

Выдр опять принял сидячую позу.

– Знаешь, – подал голос Джон-Том немного времени спустя, – у тебя вокруг носа бело.

Выдр фыркнул, однако инстинктивно ощупал усатую морду.

– Бело, говоришь? Ну, зато не надо волноваться за остальную шерсть.

Джон-Том ощупал собственные залысины на лбу – они росли уже несколько лет, как наступающие ледники.

– Ты это к чему? Что, совсем худо дело?

– Не бери в голову, кореш. Ежели тебя так беспокоит уцелевшая шерсть, спой чаропесенку и восстанови любимую шевелюру.

Чаропевец помрачнел.

– Неужели ты думаешь, что я не пытался? На свете уйма песен о волосах, но и известные стихи, и мои собственные опусы оказались совершенно бесполезными. Похоже, лысение – из тех немногих явлений, которые волшебству нисколько не подвластны. Уверен, из этого можно извлечь урок, но прикончи меня, если я знаю, какой. Сам Клотагорб безуспешно пробовал кое-что сделать в этой области, да только он ни за что не признается. Не пристало магу такого калибра заниматься бытовой мелочевкой. Что поделаешь – наша вселенная жестока, а судьба коварна.