Таблетки подействовали через несколько мгновений. С таким быстрым метаболизмом, как наш, снотворное буквально валит с ног — я чувствую опьянение примерно спустя минуту после того, как алкоголь коснется языка, и мне требуется чуть ли не капельница, чтобы поддерживать кофейный кайф.

— Молодец, Сара, — Я отпустил ее и увидел, что глаза у нее все еще открыты. — Теперь тебе будет хорошо, обещаю.

Я стянул перчатку. Внешние слои пострадали, но ее зубы не проткнули кевлар. (Хотя иногда такое происходило.)

Мой мобильник почти разрядился, но позвонить я успел.

— Это она. Подберите нас.

Экран мобильника потемнел, и только тут я вспомнил, что, может, следовало бы предупредить их о сломанной лестнице. А, ладно. Как-нибудь уж сумеют забраться наверх.

— Кэл?

Я вздрогнул, но в ее полузакрытых глазах не было угрозы.

— Что, Сара?

— Покажи мне еще раз.

— Показать тебе что?

Она попыталась заговорить, однако лицо ее скривилось от боли.

— Ты имеешь в виду… — имя могло причинить ей страдания, и я не стал называть его, — Короля?

Она кивнула.

— Тебе это не понравится. Он будет жечь, как солнце.

— Но я скучаю по нему… — Голос Сары звучал все тише, сон овладевал ею.

Я сглотнул, чувствуя тяжесть на сердце:

— Знаю.

Сара многое знала об Элвисе, но больше всего удовольствие приносили всякие вроде бы незначительные факты. Ей нравилось, что второе имя его матери — Любовь. Она обшаривала Сеть в поисках аудиозаписей редких, переписанных с пластинок шлягеров времен семидесятых, а про ее любимое кино вы, скорее всего, никогда и не слышали: «Вали отсюда, Джо».

В нем Элвис, наполовину навахо, объезжает в резервации диких мустангов.