Она была из тех девушек, которые в очках выглядят лучше — умной и все такое прочее.

То, как она разобрала большой рифф, было фудивительно. Как я и предполагал, моей части она не коснулась. Моя часть — основа, фундамент риффа. Но Мос играл как бы наобум, впихивал в свою часть все подряд, типа, как она говорила о пицце. Вы знаете, как в школах ставят стойку с мороженым, где каждый сам себе делает мороженое? Я всегда накладывал сверху столько десерта, что мороженого не было видно, и в результате становилось, типа, противно. Дайте Мосу достаточно места, чтобы было где развернуться, и его игра станет один к одному мое мороженое.

Не поймите меня неправильно. Москит гений, в смысле, играет лучше меня, и в его зигзагах в большом риффе есть просто очень глупые места. Однако понадобилась Перл, чтобы выделить его лучшие нити и сплести их так, чтобы они обрели смысл.

Она объяснила, что Б-секция — это совершенно особая часть песни, типа, когда происходит переход на другой рифф, или темп снижается, или меняется тональность. Мы с Мосом мало уделяли внимания таким вещам, потому что я счастлив целый день играть одни и те же четыре аккорда, а он счастлив виться вокруг них.

Однако, если задуматься, у большинства песен есть Б-секция, а мы, типа, не замечали, что у наших почти никогда ее нет. Поэтому мораль этой истории такова: не стоит на протяжении шести лет играть в группе, состоящей всего из двух человек. Типа, от этого теряешь перспективу.

Поначалу Мос все время бухтел, как если бы большой рифф был его любимой домашней лягушкой, которую Перл препарировала. Он поглядывал на меня и строил гримасы, но я взглядом дал ему понять, чтобы он не рыпался. Поняв, что, по моему мнению, Перл в порядке, он, типа, был вынужден начать прислушиваться к ней. В конце концов, это не я затащил его сюда.