“И когда закончатся эти водные процедуры?”

Дождь на злосчастной планете моросил третьи сутки.

Тучи шли низко, почти цепляя вершины холмов грязно-серыми клубами. Тропинка давно превратилась в раскисшее месиво.

Мартин упрямо ковылял вперёд. То скользя, то проваливаясь по щиколотку. Чертыхаясь под нос. Стискивая зубы.

Он был уже насквозь, до самых костей, мокрый. Он был голодный и злой.

А в голове колыхался навязчивый мираж: тарелка жирного плова и кружка горячего чая. Набитая табаком трубка – рядом на столе…

– ………!!! – выругался Мартин. Видение растаяло. В голове прояснилось. Особенно помог камень, о который Мартин с размаху навернулся.

Нога ныла. Грязь была тёплая. “Может она лечебная?” – с надеждой подумал Мартин. Вставать не хотелось. И всё же он себя пересилил.

Отдыхать, растянувшись поперёк лужи – занятие для эстетов.

Потирая ушибленную ногу, Мартин принял вертикальное положение.

И тут же увидел. Его. Человека, по следам которого шёл третьи сутки.

Всё, что можно было разглядеть сквозь пелену на таком расстоянии – неясные очертания фигуры. У вершины дальнего холма. Но Мартин не сомневался. Чутье, то самое чутьё, которое не раз помогало ему избегать общения с правоохранительными органами, теперь гнало Мартина вперёд.

Он вложил в рывок все остатки силы. Он забыл про усталость. Он несся, словно гончая. И перепархивал лёгкой бабочкой даже там, где раньше бы точно провалился по колено.

Он догнал беглеца. Севшего передохнуть на большой плоский камень. Расслабленного. И очнувшегося, лишь когда их разделяло уже меньше десяти шагов.

– Стоять! – рявкнул Мартин.

– Стою, – выдавил бледный мужчина в дорогом, но измятом костюме. И вытаращился на игрушечный автомат в руках преследователя. Вообще-то, это был бластер аранкийской работы. Но беглец мог этого не знать. Поэтому Мартин дал небольшую предупредительную очередь.