Да, разум способен принять такие удивительные формы. Но есть что-то общее…

Путана рядом с беззарийцем… Милиционер охаживающий дубинкой гуманоида.

Разве той путане были нужны лишь двести кляксов? Разве милиционер требовал лишь московской регистрации? Мартин вспомнил его взгляд, вспомнил пальцы, сжатые на рукояти дубинки… Будто в немой мольбе…

Есть общее для всех во вселенной… И нет разницы – милиционер ты или путана.

Есть главное.

Главное – чтобы тебя понимали.

Мартин вошёл внутрь Станции. И оказался в коридоре. Длинном, как взлётная полоса.

Ряды дверей – слева, справа…

Мартин не останавливался. И безошибочно нашёл ту, единственную.

Он распахнул её.

Дядя и ключник сидели за столом. Уже в обнимку. Тихими, нестройными голосами пели “Подмосковные вечера”.

Бутыль практически опустела. Плавленных сырков и кильки тоже осталось мало.

– Привет, Мартин, – хором сказали дядя и ключник, – Ты развеешь нашу грусть и одиночество?

В голове ещё слегка шумело. И время не торопило, растягиваясь вязкими секундами.

Но Мартин не искал лёгких путей.

Он полез в пакет и выгрузил на стол четыре бутылки “Русского стандарта” – единственной водки, которую принимала больная дядина печень.

Так важно достичь единства между расами. Так много для этого надо.

Мартин выложил из пакета шесть банок кильки в томате.

И Истина открылась ему…

После первой бутылки Мартин осознал, что он не частица, а волна.

После второй – вспомнил, что уже сотни раз рождался и умирал. И в прошлой жизни точно был дайвером Леонидом.

После третьей – слился с Высшим Разумом. И Высший Разум подсказал ему, что пора закругляться…

Каждый охотник знает – в любом путешествии есть точка возврата. И если ты хочешь опять увидеть свой дом – нельзя её пропускать. Будь ты даже охотник за Истиной – остановись у черты. Иначе жизнь твоя превратится в бессмысленные блуждания по наркологическим клиникам…