Они уже довольно долго прочесывали Коби в поисках Хэла, но безуспешно. Блейз почему-то был уверен, что непременно должен найти парня. В его неуловимости было что-то странное, даже учитывая необычную историю его появления.

Данно между тем подошел ко второму креслу и уселся напротив Блейза.

– Космической почтой, – начал он, – прибыло совершенно секретное и строго конфиденциальное письмо от самой Аны Вассерлайд с Новой Земли. Она пишет, что один из тайных членов нашей тамошней организации Иных, часто бывающий на приемах в клубе ПСД, сообщил ей, что – причем учти, подобное возможно только с одобрения Гильдий – ПСД на днях от имени всей планеты подписали с Кассидой и Ньютоном соглашение на производство более компактного энергоблока для транспортных средств на магнитной подушке.

– А, – сказал Блейз совершенно ровным голосом. На самом деле соглашение было как раз тем событием, которого он так долго ждал. Ведь общепланетный контракт, объединяя усилия всех производителей, обязательно потребует и единомыслия в масштабах всей планеты, а это уже позволяло приступить там к серьезной работе. – Хорошая новость.

Данно лениво потянулся и поудобнее развалился в кресле. Блейз тут же насторожился и напрягся. Данно старался казаться добродушным гигантом. Но глубоко внутри него затаился еще один Данно – истинный сын своей матери, их общей матери.

Больше всего на свете Данно ценил личную свободу. Не богатство, не власть – все это у него было – и не что-либо, о чем мог догадаться или вообразить Блейз. Нет, только полную свободу действий. Именно желание обрести ее заставило его в конце концов решиться на побег, и Данно первым из них отправили сюда, на Ассоциацию, к дяде Генри.

Но этому предшествовали годы, когда юный великан тщетно пытался вырваться из невидимой тюрьмы, в которую его заключила мать. В результате Данно вырос необычайно осторожным и невероятно умным человеком, в первую очередь и главным образом сконцентрированным на том, чтобы не угодить в какую-нибудь ловушку, способную ограничить его драгоценную свободу. А посему Данно всегда старался избегать тесных отношений с другими людьми, поскольку это могло как-то связать его или заставить поступить вопреки желаниям.