— Я же говорил, что здесь есть жизнь!

— Я этого вовсе не отрицал, — мягко заметил Барриэр.

Он смотрел вверх по течению. Тени сгрудились, перескакивая через русло. Они не подходили близко, но наблюдали. Барриэр не мог рассмотреть их как следует, замечая лишь бесформенные комочки мрака. Но каждым нервом, каждой порой покалывающей кожи он чувствовал, что они наблюдают. Мало приятного в том, что за тобой следят тени.

Внезапно Кэффи, как терьер, начал рыть мягкую землю в середине берега. Вскоре он поднял в руке предмет, напоминающий почерневшую сломанную палку с узловатым концом. Он вручил предмет Гордону, тот пронзительно вскрикнул и громко позвал Барриэра.

— Это кость, — определил Барриэр. — Я бы сказал, нога крупного оленя или мелкой лошади, так? Они похожи.

Хаббард был совершенно вне себя.

— Позвоночные! Это же доказательство, что эволюция здесь шла практически по тому же пути, что на Земле! — Он огляделся, словно ожидал увидеть, как где-то среди скал материализуется человек.

— Сколько лет этой кости? — спросил Барриэр Гордона.

Гордон покачал головой:

— Она очень долго пролежала в земле. Что вы скажете, Кэффи?

Кэффи скосил глаза на берег:

— Судя по глубине берега до поверхностного слоя, я сказал бы: пять-шесть столетий, а может, и больше. Это, конечно, только догадка. Точная датировка требует знания многих факторов.

— Другими словами, — сказал Барриэр, — очень давно лежит.

Он хмуро посмотрел на древнюю кость, потом на пустынный ландшафт. Моррис передал на корабль сообщение о находке. Двинулись дальше.

Тени не отставали.

Теперь группу отделяло от корабля несколько миль плоской, поросшей травой местности. Корабль лежал, тускло поблескивая в голубом свете, точно Левиафан на отдыхе. Одинокие купы деревьев, небольшие гроздья гигантских цветов и таких же высоких папоротников поднимались вокруг людей, постепенно заслоняя и равнину, и небо, — и вот группа вступила в темный голубой полумрак, наполненный яркими спектрами цветов.