Никто не отвечал.

— Интересно, — сказал Барриэр после паузы, — может, их отгонит костер?

Все уставились на него. Потом кинулись собирать сухие стебли, траву — все, что горит. Разожгли костры — вокруг долинки, в которую их загнали. Затаив дыхание, ждали с надеждой.

Тени подкрались к пламени. Потом, словно обрадовавшись, начали порхать вокруг костра, резво перепрыгивая через пламя и проходя сквозь него; казалось, они играют в пятнашки среди столбов дыма.

Хаббард заплакал.

Из леса выползал туман. Маленькая красная луна мерцала, а большая бледно-зеленая светила ровным призрачным светом. Горели низкие костры, и тени плясали вокруг них.

— Можно подумать, они такие славные, да? — зло сказал Барриэр. — Вроде бы резвятся.

Пламя умирало, оставляя кучки золы. Тени, скользя, то приближались к людям, то вновь уходили к остаткам костров. Кэффи прошептал:

— По-моему, они за нами гоняются.

Увядший цветок все еще торчал у него в петлице.

Тени нервно кидались к людям, потом назад, к пылающим красным углям. Расплывчатые лапы тумана тянулись к людям, клубясь среди развалин, заслоняя оставшуюся луну. Темнело, и тени двигались все быстрее и увереннее.

Эйкен выдергивал корни ползучих растений, опутавших пригорок. Вдруг, он закричал: — Здесь дверь! Может, нам удастся спрятаться?

— Это от теней-то? — засмеялся Барриэр.

— Это лучше, чем ничего, — сказал Хаббард. — Все лучше, чем просто сидеть на месте.

Хаббард стал пробираться вслед за Эйкеном, уже скрывшимся за дверью, и остальные тоже полезли по склону. Внезапно Барриэр расхохотался. Они уставились на него, глаза их округлились. Барриэр выкрикнул сквозь смех: