А то, что Барриэр считал тенью, проникшей внутрь него, заставило его повернуть и снова псйти к развалинам — на этот раз не так стремительно, потому что он был ранен. По тень каким-то образом отдавала Барриэру свою силу. Другие тени шли арьергардом, увертывалсь и отмахиваясь от тумана, натыкаясь на его щупальца, тянущиеся к людям. Облако, мерцавшее то тут, то там, поглотилось собственной тенью и исчезло.

На лице Барриэра, затененном легкой дымкой, появилась радость. Он уселся у ног Хаббарда, и тень покинула его, и все стало, как прежде: люди, тени, все еще светящиеся угли и мерцающий поодаль туман. Хаббард произнес несколько бессмысленных ругательств, чтобы скрыть смущение:

— Вы что, с ума сошли, Барриэр? Вообразили, что сможете их от нас отвлечь?

Эйкен сказал:

— Он хотел уйти, чтобы передать кораблю сигнал бедствия. Может быть, тогда бы нас спасли… — Он склонился над Барриэром: — Барриэр! Слушайте, Барриэр!

Барриэр не обращал на них внимания. Он наблюдал за тенями, которые скакали между туманом и людьми.

Несколько теней, как и раньше, метались от людей к догоравшим кострам и обратно,

— Они хотят, чтобы мы подкинули еще хворосту, — неторопливо сказал он. — Костры помогают им отгонять туман. — Он резко повернулся к остальным:- Они же спасли меня, вы видели? Кинулись за мной — несколько даже погибли, а одна меня защитила. — Он слегка содрогнулся. — Мы ошиблись. В лесу они пытались нам помочь. Они следовали за нами, как…

Слово затрепетало у него на кончике языка, и oн осознавал его, вспоминая детство и маленького пятнистого терьера, который любил его, и как-то сжевал его ботинки, а однажды загородил Барриэра своим телом от ужасного шипящего существа. Это была всего-навсего змея, но поступок имел такой же смысл.