— Я получил такие данные, Фрэнк.

— Кто твой осведомитель? Как его имя?

— Он не осведомитель. Просто трепач. Он не знает, что я коп.

— Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Предоставление ложных данных.

Келсо одеревенел от поднимающейся злобы.

— Главный мне уже дважды выговаривал за это сегодня утром, — продолжал Кук. — Один коп убит — и притом водитель, — два бандита схвачены, и все. Остальные смылись.

— Но я дал вам имена...

— Да, и четверых мы задержали. Загвоздка в том, что никто из них ничего не говорит.

— Манчелло задержали?

— Задержали. И адвокат освободит его через пять минут, как узнает о задержании.

— Разве вы не уличили его?

— В чем? У него алиби, как и в прошлый раз. Догадываешься, какое? — Кук с сомнением покачал головой. — Правильно. Был в такси, вез пассажиров. Снова два свидетеля. Мы держим его противозаконно.

— А тот бандит, что стрелял? Он заговорит, чтобы смягчить приговор.

— Ты шутишь? Ему положено пожизненное. Автоматически. Никакие разговоры не помогут. Более того, жизнь может стать для него очень неприятной, если он заговорит.

— О, господи!

— Да, господи. Тебе придется назвать еще несколько имен. Например, кто рассказал тебе про налет за туннелем.

— Это подставит меня.

— Не обязательно. Все равно, похоже, ты будешь заниматься другими делами.

Келсо откинулся на стуле:

— Вы меня выводите? — Не веря, он покачал головой. Потратить столько времени, чтобы быть принятым в лондонское уголовное братство! Многие принимали его за кратковременного гастролера, наводчика, пособника. Ничего серьезного, просто фраер, порученец. Если бы они узнали его истинное лицо, то его туловище без рук, ног и головы бросили бы в Темзу. Или вместо этого скормили бы свиньям.

Тон Кука изменился, инспектор словно извинялся:

— Слушай, Джим, ты хорошо поработал в последние полгода, но использование тебя в таких делах подходит к концу. Ты долгое время провел среди уголовников, понимаешь, и я думаю, твое везение кончается.