— Да, и это усложняет ситуацию.
Она кивнула, чуть помолчала.
— Разумеется, я кое-что об этом слышала. Статья тридцатая параграфы один, два и пять, да?
— Только один и два.
Она кивнула.
— Быстро продвигаются.
— И это значит?
— Это значит, что либо им не нравится дело, либо им нужно завершить его по политическим соображениям, и обычные трудности таковыми не являются.
— Уже что-то.
Она закусила нижнюю губу и села. Я также сел и ждал, пока она размышляла.
— Вам нужен тот, кто способен справиться с непокорным клиентом, и такой, чтобы имел опыт с девяносто первым эдиктом. Имперские эдикты отличаются и от кодифицированных традиций, и от статутов. Они ближе к ордонансам, но за ними стоит полная сила Империи, поэтому их ниша несколько глубже. И учитывая, что Империя настолько торопится… так. — Она извлекла огрызок карандаша и клочок бумаги. — Вот, сходите к нему.
Если откажется, возможно, он посоветует кого-то еще.
— Благодарю, — проговорил я.
Она встала, кивнула мне и выскользнула из кабинета.
При том, сколько денег ей от меня перепало за минувшие годы, я полагал, что уж стольким-то она мне обязана. Возможно, Ардвена возразила бы, но боялась, что в моей нынешней ситуации я могу сделать ее жизнь крайне неприятной, если она мне откажет.
Правильно боялась.
2
Под «Государством» мы подразумеваем организацию, обладающую исключительным правом осуществлять насилие на данной территории и имеющую власть и полномочия определять, как именно, в какой степени и при каких обстоятельствах таковое право может быть передано, поручено или санкционировано в пользу других организаций либо индивидуумов. Эта власть выражается и истолковывается разничными видами законодательства организации, кодифицированными или некодифицированными.
Из этого определения (ср. Ланья) следует, что признавать само существование Государства — значит признавать и его исключительное право на насилие, и наоборот. Тем самым вопрос законности всякого акта насилия, осуществленного Государством, случайного либо намеренного, прежде всего следует определить согласно: