Отец Арт откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Ах, да. Так называемое самоубийство. Бурк, — хихикнул он. — Я так и думал, что власти заинтересуются этим рано или поздно.

— Почему вы говорите «так называемое самоубийство», святой отец?

— Потому что я знаю людей. Если человек решил застрелиться, то он не пойдет для этого на безлюдный берег. Туда он отправится, если решит утопиться. Просто уйти в море. Я не могу утверждать, что никто и никогда не пойдет на берег моря стреляться. Но это бывает настолько редко, что когда такое все же происходит, я становлюсь подозрительным.

— Согласен, — сказал лорд Дарси. Он был знаком с отцом Артуром Лионом уже несколько лет и знал, что этот человек безоглядно посвятил себя службе Богу и своему королю. Его карьера не была заурядной. Во время войны 1939 года он дослужился до сержанта-майора Восемнадцатого пехотного полка. Позднее он стал офицером Департамента стражи, ушел в отставку в звании Главного начальника стражи, и наконец посвятил себя своему призванию, став священником. Он проявил себя не только как искренний священнослужитель, но и обнаружил, что наделен Талантом великолепного целителя, и был принят в орден святого Луки.

— Мой дорогой друг, — начал лорд Дарси, — мне нужна ваша помощь. То, что я вам скажу, строго конфиденциально. Я вас попрошу никому ничего не рассказывать без официального разрешения.

Отец Арт опустил руки, перегнулся через стол. Глаза его блестели.

— Сохраню, как тайну исповеди, милорд. Продолжайте.

Лорду Дарси потребовалось около получаса, чтобы рассказать все, что он знал по этому делу. Отец Арт опять откинулся на спинку стула и снова сомкнул руки за головой. С ангельской улыбкой на губах он рассматривал потолок.

— Да, милорд. Весьма захватывающе. Я очень хорошо помню ту пятницу, шестое июня. Действительно... Очень хорошо помню... — он продолжал улыбаться, глядя на потолок.