Хотя на Сулеймане случались и войны, и грабежи, убийство вождя казалось его жителям просто немыслимым. (Возможно, это было результатом воздействия ферментов? Ксенологи заметили, что во всех исследованных ими общинах вожди ели определенную пищу, которая, как утверждали "придворные", отравила бы любого другого. Вполне вероятно, они были правы.) Барабаны, палки с привязанными к ним перьями и другие, совсем уже непонятные вещи, которыми были увешаны "дежурные", предназначались для церемоний.

Долмади подавил нетерпение и не без удовольствия проследил за ритуалом открывания дверей и сопровождения гостя в апартаменты вождя. Сулейманиты были приятными и симпатичными существами. Подобно людям, они относились к разряду двуногих прямоходящих, но были более плотными и невысокими - примерно по плечо Долмади, не отличавшемуся большим ростом, а кроме того, имели цепкий хвост. На их руках росли по четыре пальца: два больших и между ними два средних. Круглые головы были снабжены клювами, как у попугая, органами слуха им служили внутренние уши, а глаз было три: один большой, золотистого цвета - в середине и два маленьких, менее развитых - для бикулярного и периферийного зрения. Одежда, как правило, сводилась к чему-то вроде кожаной сумки с мехом, затейливо разукрашенной символами. Сигналы они подавали в основном с помощью желез внутренней секреции и меха цвета красного дерева. То, что язык сулейманитов включал в себя такой действенный неголосовой компонент, значительно затрудняло попытки людей освоить его, впрочем, не более, чем многое другое.

Когда Долмади вошел в отсвечивающую голубым ледяную пещеру - комнату для приемов, Талассократ обратился к нему только голосом. Наушники понизили высокие частоты, сделав их доступными для человеческого слуха. Тем не менее писк и треск заметно портили обычно впечатляющее воздействие многоцветной короны и резного жезла. Карлики, горбуны и уроды, сидевшие на меховых шкурах и обтянутых кожей скамьях, тоже произнесли приветствие вслух. Для людей до сих пор оставалось неясным, почему дворцовую прислугу всегда набирали из калек. Сулейманиты, когда их спрашивали об этом, пытались объяснить, но смысл их объяснений никак не удавалось уловить.



11 из 34