Его тон сыграл свою роль: Фейбия тут же успокоилась.

— Я пыталась тогда воспользоваться этим индексом, но никуда не попала. Загоралось предупреждение о неправильном наборе, и все. Я обратилась в местное бюро Транспортной комиссии. Они заявили, что такого индекса не существует. На этом все и закончилось.

Калинов решил не продолжать дальнейших расспросов, рассыпался в благодарностях и попрощался. Все равно эта горе-мамаша больше ничего не знает. Во всяком случае, такое складывается впечатление. Можно, конечно, попытаться побеседовать с самой Флоренс Салливан… Но если Флоренс не дура, беседа вряд ли принесет ему дополнительные сведения. Ясно пока вот что: двое подростков из тех семей, которые называют дисгармоничными, имеют отношение к одному и тому же индексу джамп-связи. Под этот индекс и нужно копать.

А вот портрет Флоренс надо будет в ГИБе запросить. Чем черт не шутит, вдруг пригодится?

Честно говоря, нынешнее поколение молодых Калинову нравилось не очень. Какие-то они были ненормальные, равнодушные, словно и не жили в этом мире, а наблюдали за ним со стороны.

Он попытался вспомнить, каков сам был в их годы. Внешность того Калинова он, слава богу, помнил, да и на кристаллах она увековечена. А вот внутреннее, так сказать, содержание… Нельзя утверждать, что это для него темный лес, нет, события, происходившие с ним в те годы, он помнил хорошо, но вот настроение, с которым он тогда переживал эти события, состояние души Калинова-подростка, этакий аромат жизни, как его называл Калинов-сегодняшний, были давно уже заслонены более поздними страницами биографии. Хотя нет, аромат одного события — встречи с Наташкой — он помнил и сейчас, как будто и не прошло с тех пор восемь десятков лет. Наташка-то была бой-девка, и ему немало сил пришлось затратить, чтобы привлечь к себе ее внимание, тем более что сам он в те годы был мальчик нежный, кудрявый, наедине с девчонками чувствовал себя, как в открытом космосе без скафандра, и поведение его в таких случаях соответствовало принципу и хочется, и колется… Но вот в отношения с Наташкой он нашел в себе силы нырнуть, как в ледяную воду — зажмурившись и не раздумывая. И не проиграл… Впрочем, ладно, зачем бередить душу? Прошлого не вернешь!