— Здравствуй. Извини, мы на сегодня остались без кофе. Твоя кофеварка сломалась.

— Залман, ты чего, совсем тронулся? С каких это пор кофе для меня проблема?

Пока Сандра говорила, чьи-то мелькнувшие позади руки ловко избавили ее от кокошника, а другие руки водрузили ей на голову изящную золотую диадему с рубиновым цветком. После этого сопровождавшие ее девушки вышли, пятясь, и бесшумно притворили за собой дверь.

— Принесите нам кофе! — крикнула вслед им Сандра и негромко, уже обращаясь к Залману, спросила: — Теперь ты что-нибудь вспомнил?

— Нет. Почему — теперь?

— После того как убил тех двух мерзавцев.

— Это вышло случайно. Я не знаю, почему так вышло. Наверное, меня скоро будут судить.

— Да не будут, дело уже закрыто за отсутствием состава преступления. Но ты должен рассказать мне все по порядку — что там было и, самое главное, что ты при этом думал и чувствовал.

— Я ничего не думал, а чувствовал непонятно что. Словно что-то хотело разорвать меня изнутри. Наверное, это был припадок буйного помешательства.

— Вот и рассказывай. Меня интересуют все подробности.

Сандра остановилась посреди комнаты и смотрела на Залмана в упор. Округлое, бронзовое от загара лицо с упрямым подбородком и ямочками на щеках, густые брови вразлет, темные с красноватым отливом волосы заплетены в косу. При плотном сложении и среднем росте она умела казаться высокой, даже когда на голове у нее не было громоздкого кокошника. Разумеется, с начала лета все, кому не лень, пели дифирамбы ее красоте, но правильнее было бы назвать это несколько широковатое лицо не красивым, а привлекательным и энергичным.

— Мне бы поскорее об этом забыть.

— Ты и так много чего забыл. Рассказывай.

— В этом не было ничего интересно. Дикое уличное происшествие.

— Залман, кто я такая?

Этот вопрос Залмана обескуражил: неужели у нее тоже начались проблемы с памятью?