Телескопы показали Росу. Она действительно походила на каплю росы на черном бархате. Добавить увеличение было нельзя, диск планеты начинал дрожать и расплываться на экранах. Сказывалась неощутимая вибрация от спрятанных за обшивкой непрерывно работающих механизмов.

Крис покосился на Веру — она сидела в кресле, задумавшись. Отстегнутый ремень свисал до упругого пластика пола. По шестнадцатичасовому циклу вахт ей бы давно пора отдыхать…

Он послал ей менто: «Спать!» Она ответила сложным мысленным образом, Крис его не понял и промолчал. Вера рассмеялась — в ментообмене, обмене направленной мыслью, она была явно сильнее.

До Росы оставалось сто двадцать семь часов летного времени. Вера отправилась в свою каюту, а Крис поудобнее устроился перед компьютером и начал считать программу на обратный путь.

Закончив, он переключил компьютер на корабельный Мозг и откинулся в кресле. Прикрыв глаза, он настроился на Веру. Она, видимо, тоже еще думала о нем, и ментоконтакт прошел сразу, четкий и полный.

Перед закрытыми глазами Криса медленно сфокусировался прямоугольник зеркала. Он сосредоточился. Вера стояла перед зеркалом, задумчиво глядя в него и не видя своего отражения. Крис смотрел сейчас ее глазами. Ее лицо — в зеркале — плавало перед ним, зыбкое и неясное. Она задумчиво провела по телу рукой сверху вниз, он ощутил под пальцами теплый шелк кожи. Задержалась на миг под узкой ладонью ключица; плотно прилегла, в своем движении вниз, ладонь к груди…

У него пропало желание шутить. Крис тихо отключился, посидел минуту с закрытыми глазами. Было немного совестно, что он случайно подсмотрел то, что не было предназначено для него, но пальцы вновь ощутили шелковистую упругую кожу, и смутно проглянуло неверное отражение в зеркале, и для стыда не осталось места.

Дежурство было спокойным. Ни разу не прозвучал сигнал метеоритной атаки. «Консула» шла над плоскостью эклиптики, нацеливаясь на невидимую в пространстве точку, куда через пять суток придет несущаяся по орбите Роса.