— Реактор, — подсказал Крис.

— Уже! — раздраженно отозвалась Вера. Она действительно уже начала процедуру мягкого «замораживания» главного реактора — с автономного пульта, напрямую, минуя Мозг. Мозг сейчас занят, а кроме того, кто знает, как он расценивает ситуацию, может, все еще надеется увести корабль от планеты…

Высота постепенно уменьшалась. На нижнем экране была уже-видна уходящая вдаль холмистая равнина. «Консулу» медленно несло над ней — Мозг так и не сумел скомпенсировать боковой дрейф. Вот корабль легонько чиркнул кормой по склону холма — взбугрились валы вспоротой земли, — в последний раз взревели и смолкли двигатели. Удар, оглушительная тишина, потом еще удар, скрежет раздираемого металла.

— Счастье еще, что выключились… — Голос Веры сломался на полуслове.

Крис промолчал. Не работали левый и центральный обзорные экраны.

Десантный микробот рванулся с места и на максимальной скорости пошел за холмы, круто набирая высоту и на ходу закрывая люки.

На уцелевшем правом экране «Консулы» показались языки пламени. Огненный ручеек несмело пробежал откуда-то из-под бока корабля. Крис боялся взглянуть на Веру. «Горючее!» — только и сумела выдохнуть она.

Четыреста восемьдесят шесть тысяч тонн горючего, привезенные с Земли; достигли наконец Росы. Они изливались щедрой рекой на почву планеты, озаряя веселыми отблесками пламени помятый, лопнувший борт корабля.

Надо было спешить. Судно лежало, придавив основной люк к земле. Крис и Вера вскарабкались по наклонному полу. Медленно откатилась тяжелая дверь грузового отсека.