В отдалении какая-то неясная фигура с ломом откалывала номера. Откалываясь, номера становились крупнее и отчетливее. Выглядели они все довольно странно. Иной был похож на человека с крюками вместо рук. Иной – на барахтающийся и мяукающий мешок. А еще у кого-то на голове росли крохотные яблоньки.

Внезапно Лакуна поняла, в чем суть.

– Фигуры речи! – воскликнула она. – Здесь же все понимается буквально! Руки-крюки, кот в мешке, голова садовая!

Да, этому народцу приходилось, пожалуй, похуже, чем ей, и это наполнило сердце Лакуны жалостью. Как все-таки это ужасно, когда тебя понимают буквально.

Затем ступа внезапно влетела в маленькую комнату, остановилась у двери, чуть не перевернулась и замерла. Лакуна выбралась наружу. Она достигла цели.

Восстановив равновесие, Лакуна увидела, что ступа приподнимается над полом, явно собираясь отбыть обратно.

– О! – вскрикнула Лакуна, пытаясь ухватиться за медное дно, но было поздно. Она потеряла свой транспорт.

Хотя Грэй и Айви знают, где она сейчас находится. Конечно, они пошлют ступу обратно, увидев, что она пуста. Хотелось бы верить...

Лакуна оглянулась. На жестком деревянном стуле сидел Добрый Волшебник Хамфри. Она узнала его мгновенно; это гномоподобное, сморщенное от возраста личико не перепутаешь ни с каким другим. Похоже, карлик вздремнул.

В комнате был еще один стул, и Лакуна на него присела. А что еще оставалось делать? Она одернула выцветшее платьишко, отметив про себя, что душа ее оказалась одетой точно так же, как и тело. Что ж, это неплохо, а то путешествовать в Пекло голой было бы несколько неловко. Но Пеклом эта комната быть никак не могла по причине отсутствия пламени. Скорее всего, приемная.