Хэйзел со злостью посмотрела на закрытую дверь и в нетерпении стукнула кулаком по гладкой поверхности. Наконец зашипел пневматический механизм, и женщина шагнула в наполненный морозным воздухом грузовой отсек. Дверь тотчас же автоматически закрылась. Искрящаяся морозная дымка, переливавшаяся в воздухе, обжигала легкие. Хэйзел вздрогнула и включила обогревательные элементы в своей форменной одежде. Низкая температура, которая поддерживалась в этом помещении, была необходима, чтобы сохранить груз – человеческие ткани и органы, приготовленные для пересадки.

Быстро оглядевшись вокруг, Хэйзел настроила имплантированное в ее мозг коммуникационное устройство:

– Ханна, это Хэйзел. Подтверди прием.

– Я слышу тебя, Хэйзел, – отозвался компьютер – искусственный интеллект корабля, которого звали «Ханна». – Чем могу быть полезна?

– Скорректируй сигналы сенсоров слежения в грузовом отсеке, чтобы никто не знал, что я здесь.

Ханна вздохнула. Искусственный интеллект не обладал человеческими эмоциями, но умел подражать им.

– Хэйзел, ты же знаешь, что не должна входить туда. У нас с тобой будут неприятности.

– Забудь про это и исполняй мой приказ, иначе я расскажу капитану про твою видеоколлекцию из эпизодов его интимной жизни.

– Никогда бы не показала тебе ее, кабы знала, что ты вздумаешь меня шантажировать! В конце концов, это вполне невинные записи.

– Компьютер!

– Хорошо, хорошо. Я откорректирую сенсоры. Теперь ты довольна?

– Я просто счастлива. Но знай: если я поймаю тебя за видеосъемкой моей личной жизни, то произведу в твоих системах лоботомию с помощью осколочной гранаты. Усекла?

Ханна недовольно засопела и прервала связь. Хэйзел усмехнулась: капитан долго выбирал систему «искусственного интеллекта», а в результате нарвался на подглядывающую кумушку. В каком-то смысле это было злым роком «Шарда».