— А нового?

— Он, наверное, устал. И вообще, ему сейчас не до этого.

— Вот и пошлем, чтобы отвлекся. — Пусть выспится.

— А потом пошлем.

— Как хотите. Только вряд ли он согласится.

— Согласится.

Пока они так сплетничали, в другом месте стола переговаривались ученые, члены десантных групп.

— Мне нужно фотокамеры, — говорил один из уче­ных. — Много камер. Столько камер, что я и не подниму.

— А мне папки для гербариев. Много папок. Чтобы я не смог унести.

— А мне ужасно необходимы…

— А мне…

— Перестаньте передразнивать! Просто мне нужна пара негров.

— Зачем?

— Для переноски тяжестей.

— Не понял.

— Правда? Негр — это неквалифицированный спе­циалист. Сокращение от слова неграмотный. Образование — негр.

— Теперь понял.

— Ловко вывернулся.

В середине этого содержательного разговора Александр Синяев повернулся на толчок слева. Сосед требовательно смотрел на него, заросший, длинноволосый, облаченный в разноцветное одеяние.

— Дай порцию перца, — попросил он. — Пожалуйста, дай.

— Что?

— Диссонанс, — объяснил он. Александр Синяев передал ему требуемое.

— Не удивляйтесь, — сказал другой сосед, справа. — Привыкнете. Это Костя Космопроходческий, поэт-аван­гардист.

Но Александр Синяев не успел выяснить, зачем нужен поэт в экипаже звездолета дальнего следования, потому что еще некоторое время назад в кают-компании появился штурман Бабич. Несколько минут он стоял у входа, разыскивая кого-то глазами. Потом его взгляд упал на нового пилота-инструктора, и он чуть заметно кивнул.

Александр Синяев поднялся со своего места.

3.

Когда они вошли в затемненную рубку, там был только Монин. Он указал пилоту на кресло рядом со своим. Александр Синяев повиновался. Со стен рубки светила звездная пыль.