— Вы ошиблись, — сказал Бабич. — Разве корабль мертв? Смотрите…
Широким жестом он обвел помещение. Но его подсознание уже адаптировалось, и он просто хотел сказать, что лифт работает, освещение функционирует и, следовательно, вообще все в порядке. Многие почему-то уверены, что если автомобиль на ходу, то и водитель где-то поблизости; во всяком случае, жив.
— Я не утверждал, что он мертв, — осторожно сказал Александр Синяев. — Звездолеты не умирают. Но экипаж ушел отсюда очень и очень давно.
Штурман Бабич смотрел на него с сомнением.
— Нас никто не встречает, — пояснил Александр Синяев. — Значит, встречать некому. И не глядите так. Очень многие памятники культуры Маб великолепно сохранились.
— Культуры Маб? Что вы хотите сказать?..
— Это написано здесь, — Александр Синяев показал на покрывающий стены орнамент. — К тому же их корабли легко узнать по внешнему виду.
— Перестаньте! — поморщился Бабич. — Вы же ничего не знаете. Даже того, насколько я счастлив! Мы все-таки первые здесь, хоть вам и не хочется этого! А если у вас разыгралась фантазия, то скажите, куда девались все эти люди?.
Несколько секунд Александр Синяев молчал.
— Не люди. Разумные существа, так будет вернее.
— И почему же они погибли? Атомная война, как водится? Или даже взрыв Сверхновой?..
— Нет, — сказал Александр Синяев. — Естественное вымирание. Биологические формы не вечны. Их губят мутации. Сначала вы копируете эталон, потом копии. Как далеко вы уйдете за миллион поколений? Причем не обязательно в сторону улучшения…
Черные тени кружили далеко в коридорах, выжидая. В тамбуре ничего не было, в тамбуре было светло и чисто. Мощный поток сжатого воздуха ворвался сюда перед появлением людей и вынес коридорную нечисть в другие помещения корабля. То, что осталось, было сметено облучением.
— Ладно, — с подъемом сказал Бабич. — Извините, я был неправ. Вы здорово придумываете, мне нравится. Что будем делать?