Теперь нужно вывести машину в горизонтальный полет. Нащупать утерянное равновесие. Поймать момент.

Ручку на себя, правой ногой отжата педаль. Дать рули на вывод из штопора. Высота восемь пятьсот. Падение продолжается.

Теперь ручку от себя, выжми левую педаль. Сделай все, что сделал бы в твоем положении идеальный летчик, не знающий страха, не умеющий ошибаться. Дай рули против штопора, прекрати беспорядочное падение.

Высота семь двести.

И снова — ручку на себя, правую педаль. И еще раз — ручку от себя, левую педаль. Шесть сто.

Теперь сделано, кажется, все. Катапульта не любит малых высот. Ну, еще раз! Пять девятьсот.

Машину тебе уже не спасти. А ты будешь нужен. Вот и все решение.

Четырнадцать тридцать на циферблате. Запомни!

Пять-шесть секунд, не больше. Весь твой лимит.

Брось педали, сейчас они бесполезны. Поставь ноги на подножку кресла. Это очень трудно: штопор. Ноги разбрасывает в стороны. Словно в дурном сне — тело не слушается, не подчиняется тебе…

ЧП

1

— Самолет неуправляем! — Голос Куницына пробился к командному пункту сквозь атмосферный треск.

Начштаба глядит на стол. На плексигласе, подсвеченном изнутри лампочкой, темнеет карандашная линия — курс Куницына. Перехватчик шел над морем.

— Попробуйте довернуть его поближе к берегу. Дайте курс.

Нет, далековато забрался. Не выбраться Куницыну к суше. Его машина теряет высоту. Катапультироваться — единственная команда, которая поможет ему.

Динамик доносит с высоты невнятный хрип, клекот. Им, штабистам, не надо объяснять, что это значит. Они тоже летчики. Значит, Куницын выводит машину из падения. Перегрузка оторвала ларинги от горла, погасила голос пилота. Парень борется.