— Намочи мулету в крови! Намочи мулету в крови! — кричали с танков-трибун.

Висенте подошел к быку и намочил мулету в крови, стекающей по боку. Ткань стала тяжелой и не трепетала на ветру.

Едва Висенте отошел, как еще несколько ножей вонзилось в спину быка. Он будто сжался. А когда Висенте тряхнул перед его мордой тяжелой, пахнущей кровью мулетой, бык бросился вперед.

Зрители радостно закричали.

Висенте, держа мулету на шпаге в правой руке, не шелохнулся. У Педро замерло сердце.

Выставив рога, бык проскочил совсем рядом с Висенте, который ловко провел тяжелой от крови мулетой по кончикам рогов и сделал полуоборот, пропуская мимо тело животного. Бык тотчас обернулся и бросился на Висенте снова. И опять, не сходя с места, Висенте провел мулетой по морде и рогам быка и легко, улыбаясь, сделал, не сходя с места, еще полуоборот.

Зрители ликовали. Они уже не сидели, а стоя приплясывали на броне танков, подбадривая торреро криками.

Бык опять ринулся на Висеите.

И тогда сквозь крики зрителей Педро услышал гул моторов. Он обернулся. От дороги, со стороны позиций франкистов, шли три самолета. Они были видны, как три черточки на фоне очень ясного, безоблачного неба.

— Самолеты! — крикнул Педро, вскочив. Но его не слышали, на него не обратили внимание.

Педро затряс за плечо Хезуса Педрогесо.

— Самолеты!

Тот, наконец, обернулся и тоже крикнул:

— Самолеты!

Зрители не понимали, что произошло и кто посмел оторвать их от корриды, вступившей в самую интересную фазу. Несколько мгновений они удивленно озирались, потом бросились под танки.